Из времени мы будем

Нужно быть очень городским, чтобы получить удовольствие от леса. Бестолково ходить от дерева к дереву, дышать звенящим воздухом, в котором туалетный запах: в городах елками пахнет только у таксистов особого жанра и в местах, где решаются вопросы, которые не решать нельзя, - мерзкие в голове параллели. Охать, цокать, природа, красиво, корни, сучки. Идти то быстро, то очень медленно. Прибавлять шаг, когда мертвое дерево. Или следы, брошенные дома, неожиданные открытые пространства - поле, маленькое поле, просека из неизвестно откуда в неизвестно куда.
Идти в лес лучше после сильного дождя. Настолько после, что ожидается повторение. То есть, резиновые сапоги, куртка с капюшоном. Брать провожатого, седого, как будто знающего про травы, поля, реки, озера, медведей.
И самое прекрасное - верить всему.
- Это подосиновик, - говорит старик.
- Так вот это и есть подосиновик? А как его от подкедровика отличить?
Старик смеется, говорит нет такого гриба, нечего и отличать. Стоишь дураком, улыбаешься, слушаешь, в чем тут особенности, и какая поразительная у подосиновика шляпка. Также с мхом, который растет всегда на специальной стороне, с муравейниками. С птицами, медведями, лечебными листьями лечебных цветков.
Обычно говорят в том же елочном такси: “С вас четыреста”. Мысленно печатаешь в голове старые чеки, - тот же маршрут, было триста тридцать. Нужно сравнивать с какой-то внутренней линейкой всё, что слышишь. “Возьмите лучше эти”, “тут короче”, “ты чудесный”, “нет”, “да”, “хочу”, “не хочу”, - всё к линейке.
Резиновые сапоги, капюшон на голове. Ходить дураком.
Здесь хорошо.